136 ДЕЙТРЕЙДЕР - Современном мире осталось слишком мало арен, где только мужество и воинский дух определяют победителя...


136 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

он движется вверх. Торговая карточка разделена на две части: ко­лонка для покупок (обозначается синим цветом); колонка для про­даж — красным. Я знаю трейдеров, которые никогда не пишут на синей стороне, если это не связано с выходом из короткой пози­ции. В этом отношении я придерживаюсь противоположного мне­ния. Я люблю быть покупателем, и, если вы смотрите на графики, мы наблюдаем 200-летний бычий рынок (возможно, с нескольки­ми коррекциями). Я считаю, цены растут так же быстро, как и ру­шатся. Если вы со мной не согласны, вспомните ту спокойную вто­рую половину дня четверга, 15 октября 1998 года. Почти до самого закрытия казалось, что с рынком не произойдет ничего особенно­го. Затем Федеральная резервная система неожиданно объявила о снижении учетной ставки на четверть пункта. Рынок рванул, как ракета. Трейдеры, пойманные в коротких позициях, пытались по­крыть свои позиции на рынке без продавцов. З&Р-фьючерсы выст­релили вверх на 52 фигуры — или на 5 200 пунктов — за пять минут без единого даун-тика, что, безусловно, беспрецедентный случай за всю историю этого контракта.

Это одна из тех немногих ситуаций, когда покупной стоп не по­мог бы трейдеру с короткой позицией. Когда рынок взрывается вверх, брокер ничего не может сделать, пока снова не начнут по­ступать предложения от продавцов. Единственная надежда — иметь хорошие навыки управления капиталом, чтобы никогда не риско­вать в одной сделке таким большим капиталом, который может по­ставить вас под угрозу разорения.

Волатильный рынок, такой, как рынок фьючерсов на S&P, поз­воляет вам торговать небольшими количествами и снимать прибы­ли, которые соразмерны со средними прибылями от крупных по­зиций на менее волатильном рынке. Например, вы можете купить 10 8&Р-контрактов по 1 087 и продать их на 100 пунктов выше с прибылью $2 500. Я помню, когда я недолгое время торговал евро­долларами, среднее движение составляло 10 или 12 пунктов. Для крупных финансовых институтов вполне обычно выставлять по­купку на 12 000 контрактов по 93.00 и продажу на 7 000 контрактов по 94.00. При этом, чтобы получить ту же прибыль $2 500, вам при­дется заключить сделку на 100 евродолларовых контрактов — каж­дый стоит один миллион долларов США, размещенных на депози­те в Европе. Для меня привычно торговать по-крупному, поэтому подобные позиции меня не пугали. Потом в один из дней я осознал, что нахожусь в длинной позиции на 3 000 контрактов в евродолла-


МЕТАМОРФОЗЫ 137

pax — в позиции, которая стоит три миллиарда долларов! На этом низковолатильном рынке, где преобладают крупные институцио­нальные игроки, покупка или продажа 3 000 контрактов не вызы­вала никаких опасений. Но моя риск-экспозиция была бы огром­ной, если, например, ФРС внезапно снизила процентные ставки. Этот риск намного перевешивал предполагаемую мною прибыль. Я вышел из той позиции, отделавшись легкими царапинами — вер­нулся к З&Р-фьючерсам без прибыли — и никогда больше не тор­говал евродолларами.

Моя дисциплина и технические знания, выработанные за про­шедшие годы, сделали меня не только более хорошим трейдером, но и экспертом в области исполнения приказов. К середине 1980-х годов я стал ведущим брокером в яме фьючерсов на S&P. Клиенты часто просили меня полагаться на мое собственное мнение при ис­полнении их приказов. Я начал получать от клиентов приказы "без привязки к ленте" (DRT-приказы). Это означало, что они хотели, чтобы я покупал или продавал контракты по своему собственному усмотрению, а не в соответствии с тем, что происходит на рынке.

В один из дней Джимми, трейдер в яме фьючерсов на свинину, торговал с короткой стороны в яме S&P. Но для собственной защи­ты он разместил покупной стоп на 50 контрактов выше рынка, что­бы выйти из позиции в случае бурного роста. Я спросил его: "Хо­чешь, чтобы я отработал этот стоп на покупку для тебя?"

"Конечно", — сказал он и снова направился в яму фьючерсов на свинину.

8&Р-фыочерсы достигли его стоп-цены, но в тот момент на ры­нок снова пришло много продавцов, и я решил не исполнять при­каз Джимми на покупку. Рынок развернулся и устремился вниз, в конечном счете принеся Джимми прибыль $75 000.

Позднее в этот же день Джимми спросил меня насчет стопа на 50 контрактов. "Я не исполнил его, ответил я. — Я чувствовал, что ры­нок возвращался вниз".

Джимми щедро отблагодарил меня. Он не мог поверить, что я бы стал отрабатывать тот приказ для него, когда единственное, что он просил меня сделать, - это присмотреть за ним. Я сделал для зна­комого трейдера хорошее дело и приобрел себе друга на всю жизнь. Однако были некоторые клиенты, как я считаю, не оценившие мое мастерство. Одним из таких случаев был случай с "Винсом", трей­дером, ушедшим из ямы и торгующим исключительно вне пола. У нас было несколько общих знакомых, но мы никогда не встреча-


138 ДЕЙТРйНДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЫ УСПЕХА

лись. Я знал, он был очень дисциплинированным трейдером, при­менявшим строгие стопы на покупку и продажу. Он очень сильно ориентировался на технический анализ, полагаясь в своих дейст­виях на ценовые модели, а не на шестое чувство в отношении рын­ка.

Я отработал для Винса несколько DRT-приказов, которые он оценил, поскольку я смог предоставить ему более хорошее испол­нение, чем он ожидал. Затем в один из дней на диком и неспокой­ном рынке я получил от Винса приказ на покупку по 87,00; однако рынок рос так быстро, что я не нашел продавца для исполнения этой сделки до уровня 89,00. Это было лучшим исполнением, кото­рое я мог для него сделать. Однако Вине выразил неудовлетворе­ние и потребовал запись хронологии продаж1. Хронология продаж — это восстановление биржей каждой сделки, совершенной в тече­ние дня. Но данная запись осуществляется в двух измерениях и указывает цены в различные моменты времени. В действительнос­ти то, что происходит между трейдерами в торговой яме на диком и хаотичном рынке, может очень сильно отличаться от записи хро­нологии продаж. В тот день запись хронологии продаж показывала устойчивый рост цены с 87 ровно до 87,30, 87,50, далее — неболь­шой даун-тик до 87,30, затем рост до 87,60, 87,80, 89,00 и далее вверх. Глядя на эту запись, Вине посчитал, что исполнение его при­каза должно было произойти на том даун-тике по 87,30.

Когда менеджер стола RB&H передавал мне эти плохие новости, он нервничал: Вине требовал по данной сделке корректировку на $10 000 из моего кармана. Я позвонил Винсу и попытался объяс­нить ситуацию, которую он, трейдер, ранее торговавший в яме, знал очень хорошо. У меня не было никакой возможности испол­нить его приказ на том даун-тике, и мне просто повезло, что я про­пихнул его по 89 ровно. Вине не хотел ничего слышать, в конце концов я заплатил $10 000.

После этого я больше никогда не выполнял для Винса DRT-при-казы. Я стал выполнять его приказы в точности так, как он просил, а когда он хотел, чтобы я с чем-то поработал по рынку, я больше не старался в его интересах. Вине сразу заметил разницу. "Что проис­ходит с исполнением моих приказов?" — пожаловался он мне.

"А что происходило с той корректировкой на $10 000? — про­хладно ответил я. — Смотри, если ты не хочешь использовать меня,

1 Хронология продаж — Time and Sales — также: запись цена-время. — Прим. ред.


МЕТАМОРФОЗЫ 139

отлично. Но если хочешь, должен знать, что я исполняю приказы самым лучшим образом, каким только могу. Ты не жаловался, ког­да я обеспечивал тебе более хорошие исполнения, чем ты просил".

В конце 1986 года я отказался от клиентского стола и стал в чис­том виде локальным трейдером, торгующим только на себя. К тому времени я получал в год около одного миллиона, но лишь 10 про­центов моих доходов приходили от исполнения приказов. Я знал, что стол был в большей степени препятствием, чем помощником, и я мог заметить недоброе предзнаменование — Мерк все активнее двигалась к запрету двойной торговли. За несколько месяцев до этого я отказался от большей части стола, поделив приказы между брокерами, с которыми я работал. Я оставил у себя лишь бизнес с Salomon Brothers, главным образом потому, что у меня были очень хорошие отношения с менеджером их стола, моим другом Мэттом Вулфом. Другая причина в том, что в качестве исполнителя прика­зов я мог стоять на вершине ямы, а при моем росте пять футов и де­вять с половиной дюймов это ценное преимущество с точки зрения возможности видеть и быть увиденным.

После этого Мерк ввела правило верхнего уровня. Стоять на верхнем уровне разрешалось только брокерам, исполняющим при­казы клиентов и вообще не торгующим для себя. Локалы и двой­ные трейдеры должны были стоять ниже в яме. И я сделал свой шаг — буквально спустился на второй уровень и отказался от стола. За­тем наступил 1987 год, мой первый полный год в качестве локала, когда я стал частью истории, несмотря на то, что пропустил "чер­ный понедельник" — и сделал $4,5 миллиона, торгуя только на свои собственные деньги. Мне повезло снять прибыль с беспрецедент­ных рыночных движений, размеры которых не повторялись до конца 1998 года. Однако с точки зрения процентного изменения рыночной стоимости, крах 1987 года сравнивать пока не с чем.

Будучи локалом, я стал в большей степени интересоваться гра­фиками и техническим анализом. Я пытался найти все преимуще­ства, которыми я мог бы обладать, чтобы стать более хорошим трейдером. Таким преимуществом было знание. Чем большему я мог бы научиться в отношении факторов, заставляющих рынки двигаться, тем более подготовленным я бы был. В 1988 году у меня появилась возможность инвестировать в права на рукописи леген­дарного рыночного чартиста и аналитика Уильяма Д. Ганна. Ганн был и по-прежнему остается волшебником рынка, гуру и мистиком


140 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

в едином лице. Я восхищался Ганном и с радостью воспользовался шансом получить в собственность его графики и рукописи.

Ганн был трейдером акций и товаров. Его теории технического анализа рынков используются до сих пор и до сегодняшнего дня бурно обсуждаются. Он также лектор и автор, поделившийся неко­торыми, но, конечно, не всеми своими открытиями природы рын­ков. Некоторые из его правил казались простыми. В своей книге "Как получать прибыли на товарных фьючерсах", изданной в 1951 году и хранящейся в Библиотеке финансовой классики Ганна в Чи­каго, штат Иллинойс, Ганн перечисляет "качества, необходимые для успеха": знание, терпение, нервы, хорошее здоровье и капитал. Несмотря на то, что эти атрибуты звучат так просто, они на самом деле — основа любого успешного трейдера.

Я считаю, как и Ганн, вы никогда не можете знать о рынках слишком много. Как говорится, знание действительно сила. Терпе­ние — становой хребет того, что я называю знанием момента на­жать на курок. Необходимы опыт и дисциплина, чтобы знать, ког­да торговать, а когда - ждать. Или, как писал Ганн, "Вам следует научиться торговать по знанию и устранить страх и надежду. Когда страх и надежда больше не оказывают на вас влияния: и когда вы руководствуетесь знанием, вы будете обладать нервами, необходи­мыми для торговли и получения прибылей".

Нервы - без шестого чувства в яме нет шанса выжить. Вам необ­ходимо то, что я ранее описал как сердце конкурента, самоотвер­женность для прохождения пути и напористость для преодоления препятствий. Ввиду физических требований, предъявляемых тор­говой ямой, необходимо хорошее здоровье. Чтобы часами стоять на открытом месте, под конец выкричав все свои легкие, необходи­ма серьезная выносливость. Несколько раз я возвращался после ямы как после триатлона. Что касается капитала, то никто не вы­живет долго при отсутствии достаточного капитала. Если бы я не совершил замечательную ошибку в яме для торговли золотыми фьючерсами, принесшую мне $57 000, не знаю, как сложилась бы моя карьера трейдера.

Читая Ганна, я экстраполировал его философию — каждая часть связана с более крупным целым. А каждое целое, в свою очередь, часть еще более крупного целого, и так далее. Эта Дзен-подобная концепция - все часть большего целого — основание математичес­ких принципов Ганна. Ввиду того, что с точки зрения Ганна все вза­имосвязанно, он верил, что математические пропорции и констан-


МЕТАМОРФОЗЫ 141

ты можно применить практически к чему угодно. Он составил гра­фики и изучил сотни рынков — от шелка до черного перца, от пше­ницы до хлопкового масла.

Я инвестировал в графики Ганна вместе с двумя идолами индус­трии трейдинга, Джеком Сандлером и Лесом Розенталем, бывшим председателем Чикагской Торговой Палаты. Лес возглавлял Rosenthal & Company, которая позже стала компанией Rosenthal Collins; в свое он время был великим трейдером. В 1988 году у нас возникла идея использовать графики Ганна для формирования IB, то есть исполняющего брокера, специализирующегося на товар­ных фьючерсах. Я носился с этим бизнес-планом, но моим реаль­ным интересом в этой сделке было получение доступа к графикам Ганна. К тому же мне хотелось ассоциироваться с такими успеш­ными людьми, как Джек и Лес, у которых я многому научился. На наших встречах я часто сидел с закрытым ртом, просто слушая и пытаясь улавливать идеи.

Один из наиболее важных уроков, который они мне преподали, был об инвестировании в чужой бизнес. Все трейдеры каждый в свое время ищут венчурные предприятия или инвестиции, способ­ные послужить стабильным источником дохода, в дополнение к тому, что они получают в яме, или для компенсации убытков. Эти венчурные предприятия помогают обеспечить тот день, когда трейдеры, в конце концов, покидают яму. При тех суммах денег, которые зарабатывают трейдеры, нам достаточно легко соблаз­ниться инвестированием в другие предприятия. Людей с идеями, ищущих инвесторов с капиталом, всегда предостаточно. Проблема в том, что даже наиболее обещающие виды бизнеса не могут даже теоретически обеспечить трехзначные или четырехзначные уровни доходности, какие возможны при трейдинге. Эти виды бизнеса от­влекают время и энергию от того, что мы, трейдеры, делаем лучше всего.

Спустя несколько месяцев стало очевидно, что после краха 1987 года розничный бизнес по товарным фьючерсам иссяк, и мы согла­сились разойтись на дружеской основе. Оставаясь по-прежнему за­интригованным графиками Ганна, я купил данные права у других инвесторов и нанял собственного аналитика работать на меня.

Многие трейдеры на полу подписались на услуги, связанные с предоставлением графиков и техническим анализом, которые мой техник предоставлял в виде отчета каждое утро. Поскольку он ра­ботал на меня полный рабочий день, я имел доступ к постоянно


142 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗА/ УСПЕХА

обновлявшемуся рыночному анализу. Я использовал курьера, что­бы он приносил мне сообщения от аналитика всегда, когда рынок приближался к ключевым точкам. Затем, когда появились пейдже­ры, мы стали использовать их для связи. Техник посылал мне циф­ровое сообщение прямо в яму, сигнализируя мне о ключевом тех­ническом уровне.

Я испытываю величайшее уважение к рыночным аналитикам, с которыми работал на протяжении лет, но я знаю, нельзя полагать­ся только на графики и компьютерные системы. Рыночные анали­тики — эксперты в чтении рынка — но в большинстве случаев не являются хорошими трейдерами. Знание и анализ помогают по­стичь суть рыночных явлений, но нельзя требовать от них слишком много. Наступает момент, когда надо прекратить рассматривать графики и анализировать все эти тики, а нажать на курок и выпол­нить сделку. Возможно, аналитики слишком теоретизируют и пы­таются заглянуть как можно дальше. Они пытаются учесть еще од­ну цену или проверить еще одну линию тренда, глядя на шип в нижнем направлении последней переменной, прежде чем прини­мают решение. А после этого рынок совершает уже другое движе­ние.

Сегодня мы с моими клерками для связи между ямой и офисом, расположенном наверху, пользуемся мобильными телефонами, что обеспечивает нам постоянную связь между графиками и торговым полом. Я также перешел от строгого построения графиков к ис­пользованию компьютеризированных торговых моделей. Я начал с того, что в начале 1990-х нанял техника, супер-специалиста в обла­сти искусственного интеллекта. Он научил компьютер читать ры­нок и идентифицировать определенные ключевые уровни цен ис­ходя из множества переменных. За эти годы были разработаны тор­говые системы, рассматривающие ценовые модели с помощью скользящих средних, теории волн Эллиота, японских свечей, про­рывов, разворотов трендов и моментума. Искусственный интел­лект позволяет вам комбинировать все эти переменные — и множе­ство других - в одну торговую систему. У моей компании собствен­ная современная компьютеризированная торговая система, объе­диняющая 18 программ. Компьютер буквально выбирает и перебит рает переменные, чтобы идентифицировать ключевые ценовые точки для совершения сделок. Эти сложные системы способны ге­нерировать сделки с высокой вероятностью выигрыша. Они могут быть выполнены всего несколько раз в году или несколько раз в


МЕТАМОРФОЗЫ 143

месяц. Другие системы идентифицируют более многочисленные возможности для дэйтрейдинга.

Технический анализ, которым я пользуюсь, все более усложняет­ся, но я никогда не отклоняюсь от своих основ — чувства рынка и потока приказов на пол. Это сочетание торгового пола и техничес­кого анализа - мой особый, фирменный подход. Даже сегодня, когда я все больше перехожу на компьютерный трейдинг, нельзя недооценивать информацию о происходящем на торговом полу. Технические ценовые графики служат средством навигации, но они не дают полную картину. Стоя в яме, вы можете чувствовать настроение других трейдеров. Вы наблюдаете за потоком приказов от брокеров, который дает вам индикацию базовых уровней. И по­мимо этого, у меня есть просто физический инстинкт, развитый за прошедшие годы.

Аналитики, с которыми я работал, иногда дружески называли меня "цыганом". Бывают случаи, когда я исполняю какую-то сдел­ку, основываясь на интуиции и опыте, а не исключительно на тех­ническом анализе (хотя и не игнорирую его). После 18 лет торгов­ли я просто развил в себе способность читать и интерпретировать рынок, который можно отслеживать по любому графику, столби­ковой диаграмме или компьютерной программе.

Я всегда был больше, чем просто скальпером. Я торговал с убеж­дением, с верой в направление рынка. В яме существуют скальпе-ры, никогда не торгующие с помощью собственного мнения, и де­ла у них идут очень хорошо. Они получают шестизначные доходы за счет торговли тик за тиком. Они ждут приказов крупных клиен­тов, которые временно выводят рынок из равновесия. И они вклю­чаются в покупку текущих низов или в продажу, когда рынок ухо­дит на несколько тиков вверх. Прибыли на сделку могут быть не­большими, но они твердые и быстро накапливаются, в то время как риск сравнительно низкий. Для описания этого типа торговли я использую следующую аналогию: это все равно, как если бы вы иг­рали в бейсбол, стоя левой ногой на первой базе, а правой могли дотянуться через все базы до домашней зоны, пока летящий мяч находится в воздухе. Когда мяч вылетает за ограждение, вы снима­ете вашу ногу с первой базы и оказываетесь в домашней зоне. Вы заработали очки, и при этом все время находились в безопасности.

Я никогда не придерживался такого стиля. Я начал с анализа мнений о направлении и настроении рынка. В то время, когда я по-прежнему занимался скальпированием, я предпочитал торго-


144 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

вать с бычьим или медвежьим смещением. Мое убеждение и мой послужной список правильного чтения рынка привлекли внима­ние других главных игроков в 8&Р-яме, трейдеров крупных бро­керских домов или работающих на управляющих капиталом, по­добных Полу Тьюдору Джоунсу. В те дни, когда рынок не имел вы­раженного направления, я выставлял агрессивные цены покупок и продаж. Брокеры сообщали о рыночной активности менеджерам столов, которым хотелось знать лишь одно: чьи это были биды или офферы? Очень часто ответом на этот вопрос был "LBJ".

Большая часть разговоров на торговом полу ведется сигналами рук, выражением лица и чтением по губам. Это место слишком шумное, чтобы можно было что-то расслышать с расстояния более нескольких футов. Вы, конечно, не можете покинуть свое место в яме, чтобы покричать кому-нибудь в ухо. Таким образом, когда ме­неджер стола спрашивает "Кто предлагает цену?", он передает этот вопрос с помощью сигналов. Ответ от брокера на полу часто тоже поступает с помощью сигнала. Сигналом, соответствующим Merrill Lynch, является сжатые вместе большой, указательный пальцы и мизинец, поднятые вверх, что изображает рога быка — символ ком­пании Merrill Lynch. Сигналом, соответствующим компании Е.Е Hutton, является оттопыренное ухо. (Когда Е.Е Hutton говорит, лю­ди слушают...) Сигналом, изображающим меня, была задержка ды­хания и раздутие щек. Я не знаю, что это должно было означать. Возможно, они считали меня болтуном. Я никогда никого не спра­шивал, каким образом это выражение лица ассоциировалось со мной. Хотя, возможно, мне не хотелось об этом знать...

Другие трейдеры начали следовать за мной, покупая, когда поку­пал я, и продавая, когда я продавал. Таким образом, мне пришлось по ходу дела придумывать несколько финтов, чтобы маскировать свои действия. Например, я хотел идти в шорт или выйти из длин­ной позиции. Я знал, что, если я начну продавать, куча народу за­прыгнет ко мне на подножку, толкая рынок вниз, и мне будет труд­нее продать по высокой цене. Тогда для продажи своих контрактов я задействовал брокеров. Например, я размещал приказы на прода­жу 10 контрактов по 70, других 10 контрактов — по 80 и еще 20 кон­трактов — по 90. После этого я выставлял цену так, как если бы я собирался идти в лонг. Если рынок находился на уровне 50, я начи­нал просить по 55. Другие трейдеры подключались, запрашивая по 60. Затем я ставил покупку по 60. Тогда они покупали по 70, и мой первый приказ на продажу мог быть исполнен. Как только эта


МЕТАМОРФОЗЫ 145

сделка была сделана, я ставил покупку по 70, и кто-то другой мог покупать по 75, а затем — по 80, и мой второй приказ мог быть ис­полнен. После этого я поднимал покупку до по 80, кто-то покупал по 90, и последние из моих контрактов оказывались проданными.

Хотя моя карьера трейдера, включая более 10 лет в качестве ло-кала, была успешной, я сделал ее не без посторонней помощи. На протяжении многих лет я работал с очень хорошими людьми. Мно­гие из них сами стали успешными трейдерами. Я бы поступил не­корректно, если бы особенно не отметил одного человека, Джони Вебер. Джони была клерком, брокером, а с 1969 года — трейдером на Мерк, работая на меня около 15 лет. Она многие годы стояла ря­дом со мной в яме и вела запись моих сделок. Она рассказывала ис­торию, что когда я впервые начал торговать в 8&Р-яме, ей при­шлось разговаривать со мной относительно ее работы у меня. Я был настолько высокомерным и наглым, что она ни в коем случае никогда не согласилась бы пойти работать ко мне. Наконец, в ка­честве одолжения моему наставнику Маури Кравитцу, она согласи­лась работать на меня неполный рабочий день, а затем стала моим ассистентом на постоянной основе.

Когда речь идет об исправлении непрошедшей сделки, проверке ошибок и перезаключении сделок, никто не может это делать луч­ше, чем Джони. И за прошедшие годы у меня сложилась полная уверенность в ее возможностях и в ее оценках. Что еще более важ­но, в худшие моменты моей жизни, когда мои мысли иногда были вдали от рынка из-за болезненного течения развода, Джони была единственным человеком, не членом моей семьи, которому я пол­ностью доверял. Наивысшая похвала, которой я могу ее отметить, это то, что я всегда считал нас командой, ее высшие интересы все­гда совпадали с моими.

На протяжении многих лет Джони ассистировала мне в яме. Когда Мерк объявила, что в яме могут стоять только члены биржи, я купил дополнительное членство, чтобы она могла стоять возле меня. Пока я торговал быстро и неистово, Джони вела запись моих торговых карт. Тогда трейдерам и брокерам разрешалось вводить информацию с карт в систему в конце дня. Позже правила ужесто­чились, и нам приходилось вводить информацию с карт через оп­ределенные интервалы времени. После этого карты надо было про­нумеровать по порядку, и на верху каждой карты печатать имя трейдера. Поскольку я мог иногда совершать несколько сделок од­ну за другой, покупая или продавая 10,20,30 или даже 100 контрак-


ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА 146

тов, ведение записи карт сильно тормозило меня. Тогда подключа­лась Джони.

В карту каждой сделки должны быть включены семь конкретных показателей: товар, месяц, количество, цена, временная вилка, идентификационный знак брокера или трейдера противополож­ной стороны сделки и его клиринговая фирма. Я прославился тем, что записывал на картах лишь достаточный минимум деталей, за­тем вручал их Джони, которая, отслеживая мои сделки, могла рас­шифровывать мои иероглифы и заполнять пустые места. Но ино­гда попадались такие каракули или такая мазня, что даже Джони не могла в них разобраться.

"Эй, — кричала она на меня, используя одно из ее ласковых за­менителей бранных слов на мой счет. — Что, по-твоему, должно быть здесь записано?" Я искоса поглядывал на карту и сообщал ей детали.

Или, например, после покупки 20, затем 33, а затем 10 контрак­тов и последующей продажи 7, еще 6, затем 15, 30 и потом 5 кон­трактов, я поворачивался к ней и спрашивал, "Итак, где я?"

Она держала в уме общий счет этих покупок и продаж и сообща­ла мне, был ли я коротким, длинным или "флэт".

Совместно с Джони мы внесли в трейдинг в яме много иннова­ций. Мы наняли клерка только для того, чтобы он помогал нам проверять сделки. Скажем, я продал брокеру 30 контрактов. После этого мой клерк поднимался к этому брокеру и получал подтверж­дение, что тот купил эти 30 контрактов, которые я продал. Снача­ла другие трейдеры и брокеры возмущались этой практикой, но за­тем она прижилась. Теперь практически каждый имеет в яме трейд-чеккера, проверяющего сделки. Мы все считаем, что это сокраща­ет число весьма дорогостоящих непрошедших сделок и позволяет нам мгновенно устранять неточности и ошибки.

Хотя никому не под силу властвовать над рынком, я научился синхронизироваться с ним. Этот секрет сводится к одному слову: дисциплина. Трейдеры должны дисциплинировать свои тела и мысли, как это делают спортсмены, пока определенное поведение не станет автоматическим. Это то же самое, что постоянные трени­ровки игроков в футбол. Когда они выходят на поле, игра стано­вится второй натурой. Игроки в гольф практикуются постоянно, пока они не смогут вставать к метке для мяча и просто замахивать­ся (чему мне еще предстоит научиться). Все это становится мотор­ной памятью.


МЕТАМОРФОЗЫ 147


Трейдеры должны тренировать свои мозги, чтобы они выводили их из каждой сделки. При каждом выигрыше и каждом убытке трейдеры должны проверять свое поведение и усиливать элементы выигрышной стратегии. Трейдинг должен становиться настолько естественным, чтобы выполняться без размышлений. Как и у спортсменов, такая способность торговать приходит только через дисциплину. Когда я был ребенком, я научился тренировать собст­венное тело. Но, когда дело касается тренировки моего ума, могу сказать, что в колледже я этому так и не научился.

Для большинства 18-летних, первый раз удаленных от дома, кол­ледж - главный переломный момент их жизни. У меня это было несколько иначе. Университет Де По — школа с очень высокими академическими стандартами — мое горькое разочарование и важ­нейший переломный момент моей жизни. Когда я играл в футбол за команду университета, я внушил себе, что могу стать професси­ональным футболистом (хотя мой рост всего пять футов и девять с половиной дюймов). Но как студент начального курса Де По, шко­лы третьего дивизиона, я находился среди нескольких по-настоя­щему великих спортсменов. В этой толпе я был средним спортсме­ном, и меня отличала только моя решительность. Этот опыт под­твердил: если я хочу добиться успеха в этом мире, мне необходимо хорошее образование.

С академической точки зрения, образование представлялось мне просто "прослушиванием курсов". Я понял, что для получения об­разования мне придется предпринимать последовательные и со­знательные усилия. Я решил преуспеть в колледже пусть даже це­ной собственной жизни; я был обязан сделать это ради себя и ради моих родителей. Для меня это было чем-то вроде оплаты по счетам. Говоря словами моего отца, это было временем "подняться или за­ткнуться". Я не хотел разочаровать моих родителей, особенно отца. Ему пришлось оставить колледж после первого курса. Я хотел пройти до конца.

Моя жизнь в колледже состояла из занятий, футбольной практи­ки, а после этого трех или четырех часов ночных бдений в библио­теке в попытке впитать то, чего я не знал. Я по-настоящему хотел сделать из себя нечто, поэтому мне было необходимо дисциплини­ровать свой ум так же, как и свое тело. Я начал читать в газетах не только о счетах спортивных матчей. Когда в заголовках новостей преобладал конфликт на Среднем Востоке, мне хотелось знать, по­чему. Я прослушал курс по истории Среднего Востока. Возможно,


8240397233265530.html
8240477607023861.html
8240594044376237.html
8240689891238573.html
8240782590088739.html